VOTUM Development беседует с архитектором Сергеем Чобаном — основателем бюро SPEECH и партнёром Tchoban Voss Architekten.
Его проекты формируют новые силуэты Берлина, Москвы, Дрездена, а теперь и Ташкента. Поводом для разговора стала работа архитектора над проектом на месте бывшей гостиницы «Чорсу» — объекта, который на протяжении десятилетий был символом центра столицы.
О ТАШКЕНТЕ И ЕГО МНОГОСЛОЙНОСТИ
Сергей, вы много лет работаете в разных странах и городах. Что привлекло вас в Ташкенте, когда вы впервые сюда приехали?
Ташкент — это удивительный город именно благодаря многослойности. Здесь нет жёсткой границы между «старым» и «новым»: исторические кварталы с их мелким масштабом, памятники исламской архитектуры, советский модернизм, родившийся после землетрясения, и современные проекты последнего десятилетия существуют рядом, переплетаются. Всё это складывается в живую архитектурную книгу, которую можно читать, листая улицы.
Для архитектора это одновременно вызов и вдохновение. Создавая новое, важно не стирать эти слои, а добавлять свой штрих в общую ткань города.
ПЕТЕРБУРГ И ТАШКЕНТ: КОНТРАСТ СТРУКТУР
Вы родились и выросли в Петербурге. Как бы вы сравнили его с Ташкентом?
Петербург — город моноструктурный. Его силуэт и планировка в основном сформированы XVIII–XIX веками, и эта целостность создаёт неповторимую атмосферу. Ташкент же, напротив, контрастный и многоликий. Здесь нет единого слоя, но именно это создаёт уникальную «мозаику» городской идентичности. Контрасты — не слабость, а богатство.
СНОС «ЧОРСУ» И ВЫЗОВЫ АДАПТАЦИИ
Общественность непросто восприняла демонтаж гостиницы «Чорсу». Как вы сами отнеслись к этому решению?
Безусловно, гостиница была символом своего времени. Она формировала ансамбль на углу проспекта Беруни. Но нужно честно сказать: советские здания 1960–80-х годов часто имели жёсткие сетки и малую высоту этажей, что делает их перепрофилирование почти невозможным.
Я в своей практике всегда стараюсь сохранять здания, да и мою жизнь — так было, например, в Берлине. Но в случае с «Чорсу» это технически нереализуемо.
Когда я присоединился к проекту, решение о демонтаже уже было принято. Задача архитектора в такой ситуации — не оплакивать прошлое, а уважить место и предложить городу новое качество. Поэтому мы сохранили плановую структуру трилистника, усилив её в силуэте. Новый комплекс снова включает гостиницу, но уже в иной архитектурной логике.
НОВЫЙ АНСАМБЛЬ НА МЕСТЕ СТАРОЙ ГОСТИНИЦЫ
Какой была главная цель проекта?
Создать ансамбль, где разные функции — отели, апартаменты, офисы, общественные пространства — поддерживают друг друга. Мы предусмотрели двухуровневое общественное пространство с пешеходными «улицами» — узкими и тенистыми, в традиции старого Ташкента.
В плане новый отель сохраняет трилистник, но обретает иную выразительность: силуэт с плавными подъёмами к концам, которые создают «узнаваемость» из разных точек города. Вдоль Беруни появляются жилые и офисные здания в разных архитектурных приёмах, но объединённые общей гаммой — светлые тона, орнаментальные мотивы, переклички с модернизмом.
Нам важно было добиться разнообразия: каждый дом узнаваем, но вместе они составляют единый ансамбль.
АПАРТАМЕНТЫ И НОВЫЕ ФОРМАТЫ ДЛЯ ТАШКЕНТА
В проекте предусмотрены апартаменты. Для Ташкента это пока непривычный формат. Почему вы считаете его возможным?
Апартаменты — это не мода, а ответ на запросы динамичного города. Ташкент растёт, сюда приезжают студенты, специалисты, бизнесмены в командировки. Им нужно жильё на короткий срок. Апартаменты решают эту задачу.
В Берлине, Москве, Лондоне этот формат стал стандартом: работодатели арендуют апартаменты для сотрудников, включают их в социальный пакет. Это гибкий инструмент, расширяющий спектр жилого фонда. Для Ташкента такой шаг естественен: он помогает сбалансировать рынок и дать людям больше свободы.
Эта территория — сейсмоактивная зона. Как решается вопрос безопасности?
Это один из ключевых вопросов. У меня есть опыт работы в регионах с сопоставимыми рисками. Мы сотрудничаем с инженерами, которые закладывают в проект самые строгие нормы сейсмостойкости. Сегодня технологии позволяют создавать здания, устойчивые к значительным нагрузкам. В Ташкенте просто не может быть компромиссов в этом вопросе.
АРХИТЕКТОР И ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ
Вы по-прежнему начинаете работу с эскиза от руки?
Всегда. Мысль должна пройти через руку. Для меня это способ соединить голову и тело. Первые наброски — от руки, потом они переходят в цифровой формат.
Сейчас это особенно интересно в связи с ИИ. Я делаю эскиз, команда обрабатывает его цифровыми инструментами, предлагает вариации, я снова корректирую вручную. Этот диалог между рукой и алгоритмом работает особенно хорошо в мастер-планах, где нужно быстро проверять десятки сценариев.
Что для вас важнее — форма или содержание?
Для меня первична структура, контекст. Здание — как организм: есть скелет, органы, кожа. Если скелет не верен, организм не живёт. Так и в архитектуре: важно найти правильные связи между функциями и городом. Когда структура рождается, форма складывается естественно.
ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ НОВОГО КОМПЛЕКСА
Для многих ташкентцев гостиница «Чорсу» была частью городской памяти. Какое место займёт новый комплекс?
Наша цель — расширить общественное пространство. Только взаимодействие человека с архитектурой может дать ей шанс на долгую жизнь. Мы создаём не просто здания, а новый «кусок города»: с улицами, площадями, парком на кровлях второго этажа. Человек может провести здесь целый день: от рынка перейти в новое пространство, пообедать, пройтись по внутренним улицам, подняться на второй уровень.
Рынок «Чорсу» всегда был центром активности. Мы добавляем к нему новую точку силы. В этом и есть предназначение нового комплекса: не стереть память, а продолжить её, дав городу пространство, в котором захочется быть.
ИТОГ
Сергей Чобан смотрит на Ташкент как на «живую архитектурную книгу», где каждая новая глава должна быть написана с уважением к предыдущим. Проект на месте гостиницы «Чорсу» для него — редкий шанс создать ансамбль, который соединит функции и эпохи.
«Город живёт, когда человек чувствует себя частью его улиц, а не просто зрителем со стороны. Это и есть главная задача архитектора — давать городу пространства, где хочется жить, работать и оставаться», — подытоживает он.
